После ужесточения законодательства квир-персоны, находящиеся в Беларуси, вынуждены осторожнее вести себя в интернете. По данным опроса TG House, в котором приняли участие 87 квир-персон, 65,5% респондент_ок изменили свое онлайн-поведение.
Это первая публикация по результатам нашего масштабного исследования о том, как новые законодательные ограничения влияют на жизнь ЛГБТК+-сообщества. В ней разбираемся, как страх преследования приводит к самоцензуре, ограничивает публичную видимость и влияет на возможность открыто говорить о себе в сети.
Справка
В апреле 2026 года в Беларуси был принят закон, устанавливающий административную ответственность за «пропаганду гомосексуальных отношений, смены пола, бездетности и педофилии». С середины июня 2026 года вступила в силу статья 19.16 КоАП, по которой физическим лицам грозят штрафы до 20 базовых величин (около 900 белорусских рублей), а в случае ознакомления несовершеннолетних с подобной информацией — вплоть до административного ареста на 15 суток.
Правозащитники подчеркивают, что новая статья создает крайне опасную правовую ловушку, аналогичную преследованию за «экстремизм». Штрафы для физических лиц могут достигать 20 базовых величин (около 900 белорусских рублей). Однако, если силовики установят, что к информации имел доступ несовершеннолетний (что в открытых соцсетях доказать легко), наказание ужесточается до штрафа в 30 базовых величин, общественных работ или административного ареста на срок до 15 суток.
«[Силовики] в августе просто пришли домой и показали скриншоты с моей страницы в инсте… Составили протокол по 19.16… сижу теперь тихо…»
«[Силовики] Пришли домой из-за ролика в Тик-токе, хотели составить протокол 19.16, но договорились, что удалю и больше не буду ничего публиковать…»
Такие комментарии TG House получил в ходе проведенного опроса. Исследование показало, что большинство квир-персон находятся в состоянии постоянной бдительности: 73,2% респондент_ок пристально следят за изменениями в национальном законодательстве, включая правоприменение статьи 19.16 КоАП. 26,8% респондент_ок в общих чертах осведомлены об этих правовых ограничениях и лишь один человек узнал о нововведениях в законодательстве непосредственно в момент прохождения данного опроса.
Полученные результаты подчеркивают высокий уровень тревожности внутри сообщества. Почти три четверти респондент_ок следят за законодательством и знают о новых штрафах — это уже давно не просто интерес к новостям. В условиях давления государства это превратилось в главный способ защитить себя и вовремя оценить риски.
В интернете все [не]спокойно?
Повышенное внимание со стороны силовиков в социальных сетях и мессенджерах становится, похоже, нормой. 15,9% опрошенных сталкивались со слежкой лично — включая задержания для проверки телефонов и подписки со стороны подозрительных аккаунтов.
Еще 30,5% респондент_ок знают о реальных случаях подобного внимания среди своих знакомых. Таким образом, новая статья уже активно применяется на практике.
Тот факт, что более половины респондент_ок (53,7%) ответили «Нет, не сталкивался(-лась)», на первый взгляд может показаться противоречащим высокому уровню тревоги в сообществе. Однако с точки зрения психологии безопасности в репрессивных условиях это объясняется вполне логично.
Отсутствие личного опыта столкновения с силовиками не означает отсутствие угрозы. Ведь, согласно результатам, почти половина участников опроса (в сумме 46,4%) так или иначе затронута этой проблемой напрямую или через свой ближний круг.
К тому же, внимание силовых структур редко распределяется равномерно. Под удар в первую очередь попадают активисты, публичные лица, те, кто открыто выражает гражданскую позицию или фигурирует в слитых базах.
Обычные люди, ведущие себя максимально незаметно, могут временно оставаться вне поля зрения. Они могут даже не осознавать, что находятся под наблюдением (например, скрытые подписки силовиков или аналитика цифрового следа работают незаметно до определенного момента).
Именно поэтому высокий процент «не сталкивавшихся» сочетается с тотальной бдительностью: люди понимают, что отсутствие инцидентов до сегодняшнего дня не гарантирует безопасность завтра.
К тому же, отсутствие прецедентов во многом объясняется высоким уровнем цифровой гигиены. Люди, находящиеся в группе риска (как квир-персоны в Беларуси), часто принимают строгие меры предосторожности — используют закрытые профили, псевдонимы, шифрованные мессенджеры, чистят историю и подписки. Отсутствие преследования часто означает не то, что за ними не могут прийти, а то, что они эффективно прячутся.
Большинство наших респондент_ок (в совокупности 65,5%) были вынуждены изменить свое поведение в интернете после введения закона, и лишь 34,5% участников отметили, что ничего не меняли.
Опрос показывает, как статья 19.16 КоАП изменила саму природу присутствия квир-людей в сети. Вместо площадки для общения и поддержки интернет стал местом потенциальной угрозы, вынуждающим сообщество выбирать тотальную невидимость.
Так, 63,2% респондент_ок указали, что они вообще не публикуют ничего связанного с квир-тематикой. Еще 33,3% были вынуждены полностью закрыть свои страницы или удалить аккаунты.
«… я теперь если и высказываюсь, то очень размыто. Не могу поставить транс флаг в соц сетях, чтоб все понимали, что мы есть и мы тоже люди, которые хотят иметь равные права, самовыражаттся и быть в безопасности»
Часть пользователей ощутила прямой рост агрессии. Около 9,2% респондент_ок отметили, что в их адрес стало поступать значительно больше негативных комментариев и угроз. При этом 14,9% указали, что уровень агрессии остался прежним — на стабильно высоком уровне.
«Количество [негатива] не изменилось, а в некоторой степени даже и меньше! но, замечаю тенденцию людей говорить, что «просто не нужно это пропагандировать»
На работу в госучреждения не берут
Слежка со стороны силовых органов может принимать и другие формы. Вот еще комментарий нашего респондента:
«Не прохожу проверку безопасности в гос корпорациях, думаю, что из-за фото в дейтингах…»
Эти слова отражают распространенный механизм косвенного контроля и дискриминации в условиях современного давления.
Проверки в государственных или окологосударственных учреждениях и предприятиях часто включают глубокий анализ цифрового профиля кандидата. За последние годы в открытый доступ или в распоряжение силовиков попали масштабные базы данных пользователей различных сервисов, включая утечки из приложений знакомств (дейтинг-платформ). Если профиль человека в дейтинг-приложении содержит фотографии, привязанные к его реальной личности, номеру телефона или соцсетям, эта информация легко сопоставляется.
Фотографии из открытых источников или профилей в дейтинг-сервисах могут индексироваться и прогоняться через системы распознавания лиц или аналитические инструменты, которые силовики передают службам безопасности предприятий. Для госкорпораций наличие «неблагонадежных» цифровых следов, к которым в Беларуси относят квир-тематику, становится поводом для негласного отказа.